БОРИС ЗБАРСКИЙ - СМЕЛЫЙ УЧЕНЫЙ
Он мог остаться в Швейцарии, где его ждала блестящая научная карьера, но вернулся в Россию. Он бальзамировал тело Ленина и отвечал за его сохранность всю жизнь, это дело принесло ему всевозможные награды и оно же привело к аресту. Он управлял химическими заводами на Урале и принимал в своем доме Бориса Пастернака.
Его жена увлеклась поэтом, а сам Збарский стал прототипом одного из персонажей в поэме «Спекторский». Биохимик, академик, Герой Социалистического Труда и узник сталинских застенков, Борис Ильич Збарский прожил жизнь, в которой переплелись наука, политика, искусство и трагедия.
Его жена увлеклась поэтом, а сам Збарский стал прототипом одного из персонажей в поэме «Спекторский». Биохимик, академик, Герой Социалистического Труда и узник сталинских застенков, Борис Ильич Збарский прожил жизнь, в которой переплелись наука, политика, искусство и трагедия.
Детство и юность
Борис Ильич Збарский, урожденный Бер Элиевич, родился в июле 1885 года в украинском Каменец-Подольске в семье страхового агента. В 1893 году он начал обучение в городском училище, после чего, благодаря отличной учебе, был переведен в гимназию.
Выявленный у юноши туберкулез привел к первой заграничной поездке, его отправили на лечение в Швейцарию. Местные врачи не подтвердили диагноз российских коллег, но обнаружили водянку, которую успешно прооперировали, предотвратив грозящее осложнение.
По возвращении на родину Борис вскоре примкнул к эсерам: распространял нелегальную литературу и листовки, за что был исключен из гимназии. Продолжая революционную деятельность, он не раз подвергался допросам в местном полицейском участке, но каждый раз чудом избегал ареста. Аттестат зрелости ему все же удалось получить, он сдал все экзамены экстерном, но продолжать образование в России ему, как политически скомпрометировавшему себя еврею, и в голову не приходило. Единственным выходом было обучение за границей, в 1906 году Збарский стал студентом Женевского университета. Закончил он его вскоре с дипломом бакалавра физико-химических наук.
Выявленный у юноши туберкулез привел к первой заграничной поездке, его отправили на лечение в Швейцарию. Местные врачи не подтвердили диагноз российских коллег, но обнаружили водянку, которую успешно прооперировали, предотвратив грозящее осложнение.
По возвращении на родину Борис вскоре примкнул к эсерам: распространял нелегальную литературу и листовки, за что был исключен из гимназии. Продолжая революционную деятельность, он не раз подвергался допросам в местном полицейском участке, но каждый раз чудом избегал ареста. Аттестат зрелости ему все же удалось получить, он сдал все экзамены экстерном, но продолжать образование в России ему, как политически скомпрометировавшему себя еврею, и в голову не приходило. Единственным выходом было обучение за границей, в 1906 году Збарский стал студентом Женевского университета. Закончил он его вскоре с дипломом бакалавра физико-химических наук.
Женевский университет
Научная карьера в Швейцарии и возвращение в Россию
Общность научных интересов и политических взглядов свела его с биохимиком Алексеем Бахом, будущий советский академик в то время тоже находился в Женеве, так как боялся, что на родине его могут арестовать за социалистические взгляды. Под руководством Баха Збарский изучал свойства ферментов и вскоре сам разработал метод очистки восстановительного фермента, пергидридазы. Результаты исследований он изложил в своей диссертации на соискание ученой степени доктора наук, опубликованной за границей и получившей признание во всем мире.
В 1912 году Збарский вернулся в Россию и сдал экстерном экзамены в Петербургском университете, после чего получил «диплом первой степени со всеми правами и преимуществами устава императорских российских университетов». Впрочем, продолжить научную карьеру в России опять помешала честно заполненная в анкете графа «вероисповедание». Несколько лет Збарский лишь давал частные уроки, при этом часто привлекался к научной деятельности в Московском университете как сторонний специалист без оплаты.
Во время Первой мировой войны Збарский организовал производство формалина для нужд армии, а в 1915 году впервые в России разработал и наладил заводской способ производства наркозного хлороформа.
В 1912 году Збарский вернулся в Россию и сдал экстерном экзамены в Петербургском университете, после чего получил «диплом первой степени со всеми правами и преимуществами устава императорских российских университетов». Впрочем, продолжить научную карьеру в России опять помешала честно заполненная в анкете графа «вероисповедание». Несколько лет Збарский лишь давал частные уроки, при этом часто привлекался к научной деятельности в Московском университете как сторонний специалист без оплаты.
Во время Первой мировой войны Збарский организовал производство формалина для нужд армии, а в 1915 году впервые в России разработал и наладил заводской способ производства наркозного хлороформа.
Именно тогда в его жизни появилась Всеволодо-Вильва и началась
небольшая уральская глава, которая привела к знакомству с Пастернаком.
небольшая уральская глава, которая привела к знакомству с Пастернаком.
Бах Алексей Николаевич (5 марта 1857 - 13 мая, 1946, Москва) - советский биохимик и физиолог растений, академик АН СССР (с 12 января 1929 года), Герой Социалистического Труда (1945), основоположник советской (русской) биохимии.
В 1918 году А.Н.Бах вместе с Л.Я.Карповым и Б.И.Збарским организовал Центральную химическую лабораторию при ВСНХ РСФСР, преобразованную в 1931 году в Физико-химический институт, директором которого он был до конца жизни. В конце 1920 года А.Н.Бах совместно с Б.И.Збарским создал Биохимический институт Наркомздрава с медицинским уклоном. В 1936 году им создается первый всесоюзный журнал "Биохимия". С 1928 возглавлял Всесоюзную ассоциацию работников науки и техники. В 1935 организовал совместно с А.И.Опариным Институт биохимии АН СССР, был его директором (с 1944 институт носит имя Баха). С 1932 года президент Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева. В 1939-1945 академик-секретарь Отделения химических наук АН СССР.
В 1918 году А.Н.Бах вместе с Л.Я.Карповым и Б.И.Збарским организовал Центральную химическую лабораторию при ВСНХ РСФСР, преобразованную в 1931 году в Физико-химический институт, директором которого он был до конца жизни. В конце 1920 года А.Н.Бах совместно с Б.И.Збарским создал Биохимический институт Наркомздрава с медицинским уклоном. В 1936 году им создается первый всесоюзный журнал "Биохимия". С 1928 возглавлял Всесоюзную ассоциацию работников науки и техники. В 1935 организовал совместно с А.И.Опариным Институт биохимии АН СССР, был его директором (с 1944 институт носит имя Баха). С 1932 года президент Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева. В 1939-1945 академик-секретарь Отделения химических наук АН СССР.
Хлороформ
Шла Первая мировая война. В полевых госпиталях русской армии, куда потоком поступали раненые, хирургам приходилось делать операции без наркоза. До войны хлороформ для анестезии поставляла из кайзеровской Германии, но теперь поставки прекратились, а российские заводы умели производить лишь технический хлороформ, который был непригоден для операций. В ситуации, когда на кону стояли тысячи жизней, молодой биохимик Борис Збарский взялся за решение этой задачи. В 1916 году во Всеволодо-Вильве он разработал способ получения медицинского хлороформа, который по качеству не уступал лучшим западным образцам.
Это открытие стало переломным моментом не только для российской медицины, но и для карьеры самого Збарского. Уже в апреле 1916 года он получил патент, а затем на Бондюжском заводе в Тихих Горах впервые в России было налажено промышленное производство наркозного хлороформа. Уникальность этого открытия состояла еще и в том, что хлороформ был получен из известняка, то есть из неорганического вещества было получено органическое. И что немаловажно, процесс его получения был в разы дешевле европейского. Успех принес Збарскому признание на самом высоком уровне: его поддержал сам принц Ольденбургский, возглавлявший военно-санитарную службу русской армии.
Это открытие стало переломным моментом не только для российской медицины, но и для карьеры самого Збарского. Уже в апреле 1916 года он получил патент, а затем на Бондюжском заводе в Тихих Горах впервые в России было налажено промышленное производство наркозного хлороформа. Уникальность этого открытия состояла еще и в том, что хлороформ был получен из известняка, то есть из неорганического вещества было получено органическое. И что немаловажно, процесс его получения был в разы дешевле европейского. Успех принес Збарскому признание на самом высоком уровне: его поддержал сам принц Ольденбургский, возглавлявший военно-санитарную службу русской армии.
Збарский, Пастернак и
Всеволодо-Вильва
Всеволодо-Вильва
“
«Збарский (ему только 30 лет, настоящий, ультра настоящий еврей и не думающий никогда перестать быть им) за познанья свои и особенные способности поставлен здесь над трехсотчисленным штатом служащих, под его ведением целый уезд, верст в шестьдесят в окружности, два завода, хозяйство и административная часть, громадная почта, масса телеграмм, поездки к губернатору, председателям управ и т.д. и т.д.»
В июле 1915 года 30-летний Борис Збарский получил предложение, уже известному изобретению медицинского хлороформа, доверили пост управляющего Всеволодо-Вильвенским имением и директора двух убыточных химических заводов на Урале. Заводы, принадлежавшие вдове Саввы Морозова, едва дышали: оборудование обветшало, рабочие едва сводили концы с концами. Но Збарский всего за восемь месяцев наладил производство, увеличил выпуск продукции и вывел предприятия из убытков.
“
«Большое удовольствие мы получали, когда вечерами Лундберг и Боря читали свои произведения. Боря часто играл на рояле, блестяще импровизируя. Все это было очень мило, трогательно и скрашивало мою душевную тоску».
Управляющий поселился в просторном доме с садом с женой Фанни и маленьким сыном. Однако Фанни, оставленная одна в глухой уральской глуши, томилась от скуки. Чтобы скрасить ее одиночество, Збарский пригласил в гости молодого поэта Бориса Пастернака и литератора Евгения Лундберга. Так в усадьбе воцарилась атмосфера творческого салона.
«Привольная жизнь, отсутствие материальных забот, обилие прислуги (у нас были горничная, кухарка, няня, кучер и дворник). Все это давало много свободного времени Ф[анни] Н[иколаевне], я же мало бывал дома и не мог, поэтому, составлять ей компанию для времяпровождения. Вот почему Ф[анни] Н[иколаевна] особенно настаивала на приглашении к нам проживать друзей».
Из воспоминаний Б.И. Збарского
Из воспоминаний Б.И. Збарского
Борис Збарский и Борис Пастернак
Но идиллия обернулась драмой. Фанни, которая раньше упрекала мужа в том, что он «падает» в ее глазах, занимаясь прозой управления, теперь находила отдушину в беседах с Пастернаком. Збарский, постоянно занятый на заводах, замечал это, но старался не придавать значения. Однако в дневнике он с горечью признался: «В личной жизни я пережил за время пребывания во Всеволодо-Вильве первую, хотя и небольшую, трещину, так что она явилась первым сигналом последующего краха».
Фанни Николаевна
Этот уральский эпизод стал предвестником разрыва, который произошел в 1922 году, когда Фанни ушла от мужа. А ее черты, а также история этого треугольника, позже отразились в образе Лары в «Докторе Живаго».
В 1922 году Збарские расстанутся, а в 1928 году он создаст новую семью с Евгений Борисовной Перельман.
В 1922 году Збарские расстанутся, а в 1928 году он создаст новую семью с Евгений Борисовной Перельман.
Впоследствии в доме Збарских фамилия поэта была предана забвению.
Хранитель тела Ленина
и эвакуация в Тюмень
и эвакуация в Тюмень
В 1924 году Збарского привлекли к важнейшей государственной задаче, ему предстояло сохранить тела Ленина.
Первое бальзамирование Ленина провел профессор Алексей Абрикосов. Изначально планировалось сохранить тело лишь на месяц, чтобы дать людям проститься с вождем. Но удачное бальзамирование и холодная зима сделали свое дело: тело оставалось без признаков разложения до марта. После этого партия изменила мнение. Теперь хотели сохранить тело навечно.
Бальзамирование на века казалось немыслимым. Абрикосов отказался от этой идеи. Но Збарский предложил попробовать способ, разработанный харьковским анатомом Владимиром Воробьевым. Честно признавшись, что сроки сохранности при этом методе ему не известны, он отказался давать какие-либо гарантии. Партия дала добро на эксперимент. 26 марта 1924 года ученые начали работу и закончили к июлю. 1 августа Мавзолей открылся для посетителей. В 1930 году Збарский возглавил кафедру биохимии 2-го Московского медицинского института и руководил Институтом питания. С 1934 года он заведовал биохимической лабораторией Всесоюзного института экспериментальной медицины. К работам в Мавзолее его вновь привлекли в 1937 году, после смерти Воробьева.
22 июня 1941 года началась война. Комендант Кремля направляет в Политбюро срочное предложение: эвакуировать тело Ленина. 26 июня 1941 года постановление было принято.В Кремль вызвали Збарского. Ему предстояло отвечать за перевозку и сохранность саркофага. В начале июля первому секретарю Тюменского горкома Д.С. Купцову сообщили о прибытии «очень важного объекта», но не сказали, что это тело Ленина. 12 июля специальный поезд прибыл в Тюмень [1].
Первое бальзамирование Ленина провел профессор Алексей Абрикосов. Изначально планировалось сохранить тело лишь на месяц, чтобы дать людям проститься с вождем. Но удачное бальзамирование и холодная зима сделали свое дело: тело оставалось без признаков разложения до марта. После этого партия изменила мнение. Теперь хотели сохранить тело навечно.
Бальзамирование на века казалось немыслимым. Абрикосов отказался от этой идеи. Но Збарский предложил попробовать способ, разработанный харьковским анатомом Владимиром Воробьевым. Честно признавшись, что сроки сохранности при этом методе ему не известны, он отказался давать какие-либо гарантии. Партия дала добро на эксперимент. 26 марта 1924 года ученые начали работу и закончили к июлю. 1 августа Мавзолей открылся для посетителей. В 1930 году Збарский возглавил кафедру биохимии 2-го Московского медицинского института и руководил Институтом питания. С 1934 года он заведовал биохимической лабораторией Всесоюзного института экспериментальной медицины. К работам в Мавзолее его вновь привлекли в 1937 году, после смерти Воробьева.
22 июня 1941 года началась война. Комендант Кремля направляет в Политбюро срочное предложение: эвакуировать тело Ленина. 26 июня 1941 года постановление было принято.В Кремль вызвали Збарского. Ему предстояло отвечать за перевозку и сохранность саркофага. В начале июля первому секретарю Тюменского горкома Д.С. Купцову сообщили о прибытии «очень важного объекта», но не сказали, что это тело Ленина. 12 июля специальный поезд прибыл в Тюмень [1].
Главный корпус Тюменской государственной сельскохозяйственной академии (2008 год), где хранилось тело Ленина во время Великой Отечественной войны
Для нового мавзолея было выбрано здание сельхозтехникума, бывшего реального училища, но не сразу понравилось Збарскому. Он даже просил перенести эвакуацию в Свердловск, но получил отказ. Для саркофага выбрали комнату на втором этаже. Окно заложили кирпичом, чтобы избежать нагрева, и создали «траурный зал» [1].
С июля 1941 по март 1945 года Збарский оставался в Тюмени. Это была сложная задача – работа не в стабильных условиях. 10 июля 1941 года у дверей «траурного зала» был поставлен пост, тот самый, который стоит у Мавзолея на Красной площади. Как потом вспоминает сотрудник охраны:
«Часовые ходили четким шагом, и лишь ночью, чтобы не нарушать тишину, шаг становился мягче [1].»
Тело вождя покинуло Тюмень весной 1945 года. 23 марта 1945 года пост был снят, а обратный путь тело совершило в апреле [3]. За успешное выполнение задания Збарский был удостоен звания Героя Социалистического Труда 26 июля 1945 года [2].
«Часовые ходили четким шагом, и лишь ночью, чтобы не нарушать тишину, шаг становился мягче [1].»
Тело вождя покинуло Тюмень весной 1945 года. 23 марта 1945 года пост был снят, а обратный путь тело совершило в апреле [3]. За успешное выполнение задания Збарский был удостоен звания Героя Социалистического Труда 26 июля 1945 года [2].
ПРЕПОДАТЕЛЬ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ
Студенты запомнили Збарского как элегантного, обаятельного мужчину. Он не писал мелом на доске, а выводил формулы на стекле, и лампа под стеклом отображала их на экране. Он не давил на слушателей, а делился знаниями. На его лекциях никто не играл в «балду» или «морской бой» [3].
Одна студентка, Нелли Осипова, вспоминала, как сдавала ему экзамен. Она ответила на все вопросы, и профессор уже собирался поставить пятерку, но задал дополнительный вопрос. Девушка растерялась. Тогда Збарский, наклонившись, стал шепотом по слогам произносить: «мо-орко-овка-а». Она повторила за ним. Он расплылся в улыбке и поставил «5+» [3].
В 1952 году, в разгар «дела врачей», Збарского арестовали. Формальной причиной стала его книга «Мавзолей Ленина», признанная политически вредной. Фразу о том, что мозг Ленина был «перегружен работой», истолковали как клевету на партию. А главным минусом книги стало отсутствие должной оценки роли Сталина в Октябрьской революции.
По заключению экспертов, Збарский восхвалял Сталина, но недостаточно. Его обвиняли в том, что он умалил величие задачи бальзамирования описанием способов древних египтян и сообщением о вскрытии. Одним из пунктов обвинения стало восстановление лица «американского шпиона Михоэлса». Самым тяжелым было обвинение в шпионаже в пользу Германии [2;3].
Арестовали и жену, Евгению Борисовну. Ей дали 10 лет лагерей. Сыновей, Лёву и Виктора, выселили из квартиры в Доме на набережной и отправили в коммуналку [3].
Збарский просидел в тюрьме два года без предъявления обвинений и был освобожден 30 декабря 1953 года, после смерти Сталина. Его реабилитировали и восстановили в партии [2].
Одна студентка, Нелли Осипова, вспоминала, как сдавала ему экзамен. Она ответила на все вопросы, и профессор уже собирался поставить пятерку, но задал дополнительный вопрос. Девушка растерялась. Тогда Збарский, наклонившись, стал шепотом по слогам произносить: «мо-орко-овка-а». Она повторила за ним. Он расплылся в улыбке и поставил «5+» [3].
В 1952 году, в разгар «дела врачей», Збарского арестовали. Формальной причиной стала его книга «Мавзолей Ленина», признанная политически вредной. Фразу о том, что мозг Ленина был «перегружен работой», истолковали как клевету на партию. А главным минусом книги стало отсутствие должной оценки роли Сталина в Октябрьской революции.
По заключению экспертов, Збарский восхвалял Сталина, но недостаточно. Его обвиняли в том, что он умалил величие задачи бальзамирования описанием способов древних египтян и сообщением о вскрытии. Одним из пунктов обвинения стало восстановление лица «американского шпиона Михоэлса». Самым тяжелым было обвинение в шпионаже в пользу Германии [2;3].
Арестовали и жену, Евгению Борисовну. Ей дали 10 лет лагерей. Сыновей, Лёву и Виктора, выселили из квартиры в Доме на набережной и отправили в коммуналку [3].
Збарский просидел в тюрьме два года без предъявления обвинений и был освобожден 30 декабря 1953 года, после смерти Сталина. Его реабилитировали и восстановили в партии [2].
Борис Збарский с семьей. Фото слева: Борис Збарский, первая жена Фанни Николаевна и сын Илья. Верхнее фото справа: Борис Збарский с сыновьями. Нижнее фото справа: вторая жена Евгения Борисовна
и сыновья Феликс-Лев и Виктор.
и сыновья Феликс-Лев и Виктор.
Возвращение к жизни
После освобождения Збарский не вернулся в мавзолей и работал профессором в 1-м Московском медицинском институте. Старая квартира была занята, и супруги жили в комнате сына в коммуналке [2;3].
Одна из студенток, Нелли Осипова, пришла в гости к жене Лёвы Збарского, и встретила там Бориса Ильича. Она вспоминала:
«Вскоре вошел Борис Ильич, чуть похудевший, но по-прежнему подтянутый, в костюме и, о Боже, со всеми регалиями на лацкане пиджака, вплоть до орденов Ленина и Золотой Звезды Героя соцтруда».
Он спросил, узнает ли она его, и когда студентка ответила утвердительно, глаза Збарского увлажнились, а по левой щеке медленно поползла слеза и застыла в уголке носа. Нелли Осипова подумала тогда: «Господи, что же должны были сделать с человеком, чтобы отнять у него чувство собственного Я!» [3].
Борис Збарский умер 7 октября 1954 года прямо во время лекции в стенах 1-го Московского медицинского института. Он читал лекцию новому поколению студентов, в перерыве, как обычно, зашел в свою комнату, а когда прозвенел звонок, не вышел к ним [3].
Одна из студенток, Нелли Осипова, пришла в гости к жене Лёвы Збарского, и встретила там Бориса Ильича. Она вспоминала:
«Вскоре вошел Борис Ильич, чуть похудевший, но по-прежнему подтянутый, в костюме и, о Боже, со всеми регалиями на лацкане пиджака, вплоть до орденов Ленина и Золотой Звезды Героя соцтруда».
Он спросил, узнает ли она его, и когда студентка ответила утвердительно, глаза Збарского увлажнились, а по левой щеке медленно поползла слеза и застыла в уголке носа. Нелли Осипова подумала тогда: «Господи, что же должны были сделать с человеком, чтобы отнять у него чувство собственного Я!» [3].
Борис Збарский умер 7 октября 1954 года прямо во время лекции в стенах 1-го Московского медицинского института. Он читал лекцию новому поколению студентов, в перерыве, как обычно, зашел в свою комнату, а когда прозвенел звонок, не вышел к ним [3].
Он умер прямо во время лекции, так, как, наверное, и хотел бы умереть
настоящий ученый и педагог: в окружении студентов, за любимым делом...
настоящий ученый и педагог: в окружении студентов, за любимым делом...
Борис Збарский в молодости
Список используемых источников:
1. Герасимова А. В. «СЕКРЕТНЫЙ ОБЪЕКТ». ДОКУМЕНТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ О НАХОЖДЕНИИ САРКОФАГА С ТЕЛОМ В.И. ЛЕНИНА В Г. ТЮМЕНИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–1945 ГГ.) // Из тайников секретных служб. - Тюменская область
2. Большая биографическая энциклопедия
3. Нелли Осипова Закон парности случаев // альманах «ЛЕБЕДЬ» Номер 660. - 27 августа 2012
1. Герасимова А. В. «СЕКРЕТНЫЙ ОБЪЕКТ». ДОКУМЕНТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ О НАХОЖДЕНИИ САРКОФАГА С ТЕЛОМ В.И. ЛЕНИНА В Г. ТЮМЕНИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–1945 ГГ.) // Из тайников секретных служб. - Тюменская область
2. Большая биографическая энциклопедия
3. Нелли Осипова Закон парности случаев // альманах «ЛЕБЕДЬ» Номер 660. - 27 августа 2012
